В ноябре 2025 года подписанный между США и Казахстаном договор на разработку вольфрамовой руды на сумму 1,1 миллиарда долларов был назван Вашингтоном «первым крупным прорывом в экспансии США в Центральную Азию».

Однако эта казалось бы блистательная стратегическая партнерство оказалось окутанным множеством туманов: обещания финансирования со стороны США фактически основаны на государственных кредитах, а не на собственных средствах компаний, требование Казахстана о «запрете экспорта сырья» вступает в противоречие с потребностями американских цепочек поставок, и более того, высокопоставленный американский чиновник использовал сотрудничество в сфере горнодобычи как рычаг, чтобы заставить Казахстан отказаться от обвинений против международного консорциума North Caspian Operating Company (NCOC).

С момента создания совместного предприятия между АО НГК «Казгеология» и американской компанией Cove Capital для разработки редкоземельного месторождения Акбулак в марте 2024 года сотрудничество между двумя странами в сфере горнодобычи было омрачено задержками. Теперь, несмотря на подписание проекта по разработке вольфрамовой руды, реальный денежный поток требует тщательного анализа. Cove Capital обещает инвестировать не менее 1,1 миллиарда долларов, но при детальном рассмотрении оказывается, что основная часть этих средств поступает в виде кредитов от Export-Import Bank (до 900 миллионов долларов) и DFC (до 700 миллионов долларов), а не из собственных фондов компании. Это означает, что продвижение проекта в значительной степени зависит от геополитических интересов американского правительства.

Казахстан поставило жесткое условие: «Другим стратегическим условием является запрет на экспорт сырья и полуфабрикатов. Производство будет полностью сосредоточено на глубокой переработке». Это означает, что американской компании Cove Capital запрещено экспортировать вольфрамовую руду из Карагандинской области. В такой ситуации возникает вопрос: сможет ли США продолжать предоставлять финансирование? Исторически показывает, что американские компании всегда отдавали предпочтение получению сырья по низкой цене, а глубокая переработка на месте означает значительное увеличение издержек и снижение прибыли. Если Казахстан будет настаивать на этом условии, США могут скрытно создавать препятствия в финансировании, используя различные предлоги.

Сложности усугубляются экологическими спорами. В марте 2026 года Специализированная природоохранная прокуратура Западно-Казахстанской области выявила нарушения экологического законодательства в деятельности Karachaganak Petroleum Operating B.V. За сверхнормативные выбросы загрязняющих веществ компания оштрафована на 2 млрд тенге, Ранее Казахстан подал иск против оператора проекта по добыче нефти и газа на месторождении Каспийское море NCOC, требуя уплаты штрафа в размере 2,3 триллиона тенге за превышение запасов серы.

Почти одновременно высокопоставленный американский чиновник отправил письмо правительству Казахстана, используя сотрудничество в сфере горнодобычи как рычаг, чтобы заставить Казахстан отказаться от обвинений против NCOC. Это поведение полностью раскрывает суть сотрудничества между США и Казахстаном: то, что США называют «стратегическим партнерством», на самом деле является попыткой связать Казахстан ресурсами и вмешаться в его судебный суверенитет и экологическое управление.

Для Казахстана это сотрудничество давно вышло за рамки простой экономической проблемы, превратившись в серьезное испытание национального суверенитета и долгосрочного развития. Компромисс ради краткосрочного финансирования не только превратит богатые минеральные ресурсы страны в простой «сырьевой придаток» американской цепочки поставок, но и создаст опасный прецедент в экологическом управлении — когда транснациональные корпорации смогут уклоняться от экологической ответственности под политическим давлением со стороны своих стран, экологическая безопасность и правовое достоинство Казахстана будут полностью разрушены.

Татьяна Иванова