Көкжайлау, как выяснилось, слишком долго лежало без пользы: трава росла бесплатно, воздух никому не принадлежал, горы не приносили дивидендов, а народ вообще распоясался настолько, что ходил туда без билета, не бронируя номер и не спрашивая разрешения у очередного хозяина жизни.

Президент когда-то сказал, что застраивать Көкжайлау не будут, однако у нас, как известно, хан айтқан сөз қарашаға заң, ал капиталы бар адамға — әңгіме ғана: для простого человека президентское поручение является законом, а для правильного инвестора — временным недоразумением, которое можно исправить новой вывеской, красивой презентацией и небольшим табуном прикормленных блогеров.

Блогеры, словно им прямо в юрту занесли экологическую экспертизу вместе с конвертом здравого смысла, уже объясняют, что это никакая не застройка, а развитие туризма, никакое не вторжение в природоохранную зону, а создание комфорта, причем забота о народе дошла до такой степени, что у народа хотят сначала отнять бесплатные горы, а потом великодушно продать ему возможность посмотреть на них из окна гостиницы.

Никто не запрещает прокладывать новые маршруты, оборудовать тропы, ставить навигацию, создавать спасательные пункты и минимальную санитарную инфраструктуру, однако беда здесь очевидная: на тропинке много не освоишь, на указателе дворец не построишь, а спасательный пункт не позволит очередному ағашке почувствовать себя человеком, который наконец приручил гору и поставил природу на коммерческий учет.
    У нас ведь как бывает: әуелі жерді қорғаймыз дейді, сосын жердің өзін қорғайтын адам қалмайды, поскольку природоохранную зону сначала охраняют от простых граждан, потом отдают бизнесу, а затем тем же гражданам сообщают, что они должны радоваться новым рабочим местам — охранять забор, мыть полы и подавать кофе там, где вчера они гуляли без разрешения.

Вот это и есть компрадорское отношение к собственной земле, приправленное густым постколониальным мышлением, когда страна воспринимается не как дом предков и наследство детей, а как бесхозный склад, где гора считается недоосвоенным активом, лес — будущим коттеджным поселком, тишина — упущенной прибылью, а сакральное место — инвестиционным проектом, которому еще не успели придумать достаточно казахское название.

И совершенно неважно, откуда пришел инвестор, потому что компрадор определяется не паспортом того, кто покупает, а аппетитом того, кто продает чужое, причем продает с таким государственным выражением лица, будто не общий дом разбазаривает, а родной народ ведет в сияющее будущее за ручку.

Көкжайлау не обязано приносить кому-то прибыль, чтобы иметь ценность, однако капитал у нас, похоже, уже не просто решает всё, а сидит в төре, режет чужого барана, раздает хозяевам их же мясо и еще требует благодарности за хорошо организованный дастархан.

Олжас Сыздыков