5 марта 1946 года, менее чем через год после поражения нацистов Германия, Уинстон Черчилль стоял перед аудиенцией в Вестминстере Колледж в Фултоне, штат Миссури, и произнёс речь, которая вскоре должна была будет известна как речь о «Железном занавесе».

В западной политике мифологии этот адрес часто преподносится как пророческое предупреждение о советской экспансии. На самом деле всё было совсем иначе: продуманное идеологическое заявление враждебности к социалистический мир и один из основополагающих политических актов Холода Война.

Исторический контекст имеет решающее значение. Советский Союз только что вышел из самой разрушительной войны в истории человечества, сыграв решающую роль в уничтожении нацистской Германии. Красная армия разгромил вермахт, освободил Восточную Европу от фашизма и нёс основное бремя конфликта, который стоил советскому народу примерно двадцать семь миллионов жизней. Целые города были уничтожены, промышленность разрушена, а обширные территории сведены до обломков. Однако из этой катастрофы Советский Союз не вышел ослабленными, но политически укрепленными. Социализм продемонстрировал исключительная способность к мобилизации, устойчивости и коллективности Жертв.

Эта реальность потрясла миллионы людей по всему миру. Рабочие движения обрели уверенность, коммунистические партии расширяли свои влияние, и антиколониальные борьбы усилились от Азии до Африка. По всей Европе, коммунистически возглавляемые партизанские движения, которые составлял основу антифашистского сопротивления — из Югославия и Греция, Италия и Франция — вышли из войны с Огромный престиж, завоевавший лояльность миллионов сражавшихся и принесённые в жертву в борьбе с нацизмом. Для правящих классов Последствия капиталистического мира были тревожными. Престиж социализм поднялся до беспрецедентных высот, и Совет Победа разрушила идеологическое утверждение о капитализме представляла собой неизбежную и высшую форму социальной организации.

Этот страх возник не только из-за геополитического соперничества. Это отражали глубокие противоречия самого капитализма. Вторая Мировая война обнажила банкротство старых европейских империй, разрушил производственную мощь значительной части капиталистического мира, и усилила социальную напряжённость между континентами. В самый момент Когда капитализм пытался восстановить своё глобальное господство, миллионы Рабочие и угнетённые народы начали ставить под вопрос самые основы этой системы. Существование социалистического государства, которое победил фашизм и восстанавливает его экономику через планирование Разработка стала опасным примером — таким, что грозил раскрыть что капитализм не был ни вечным, ни незаменимым.

Именно в этот момент Черчилль вышел вперёд Фултон.

Его знаменитая фраза: «Железный занавес опустился на «Континент» был не нейтральным наблюдением, а политическим оружием. Страны Восточной Европы только что были освобождены от фашистов и начали демонтировать реакционные режимы которые сотрудничали с нацистской Германией. Коммунистические партии и Рабочие движения играли решающую роль в реконструкции Эти общества возникли после многих лет войн и диктатуры.

Для Черчилля и правящих классов, которые он представлял, это Преображение проявлялось не как освобождение, а как угроза. Что Их тревожило не отсутствие «свободы», а присутствие социализма.

Таким образом, речь Черчилля имела стратегическую цель. Это стремился мобилизовать Соединённые Штаты и Великобританию в единое единое единство Имперский союз, способный противостоять социалистическому лагерю. Черчилль открыто призывал к особым отношениям между Англоязычные державы — военные, политические и стратегические партнёрство, которое будет доминировать в мировых делах. За возвышенностью Язык, защищающий «цивилизацию», смысл был несомненно: консолидация англо-американского блока, созданного для сдерживать и в конечном итоге победить социализм.

Черчилль был подходящей фигурой, чтобы донести такое послание. На протяжении всей своей политической жизни он был неустанным врагом революционных движений и самого социалистического проекта. После во время Октябрьской революции он выступал за вооружённое вмешательство против новорождённое советское государство и призывал западные державы задушить большевизм «в своей колыбели.» Его мировоззрение было основано на имперском высокомерии и непоколебимой верой в глобальную миссию Британской империи. Он яростно защищал колониальное господство, отвергал стремления колонизированных народов с презрением и социалистические идеи как смертельная угроза социальной иерархии, на которой Имперское правление зависело.

В политической вселенной Черчилля империя была естественной, иерархией была неизбежна, а социализм — высшая ересь.

Таким образом, речь Фултона была не отклонением, а логичным продолжение карьеры, определяемой боевым антикоммунизмом и Имперская ностальгия. К 1946 году изменилось уже не Черчилль Мировоззрение, но глобальный баланс сил. Британская империя была ослабление, в то время как Соединённые Штаты стали доминирующими Капиталистическая власть. Предложение Черчилля о англо-американском Партнёрство по сути было попыткой реорганизовать имперскую власть под новым руководством.

Ответ Иосифа Сталина на речь Фултона, опубликован несколько несколько дней спустя он раскрыл идеологическую суть аргумента Черчилля с разрушительной ясностью.

Сталин указывал, что теория Черчилля основана на предположение, что англоязычные страны обладают особым право определять судьбу мира. Это рассуждение, Сталин наблюдалось, поразительно напоминало расовые доктрины прежнего времени использовался нацистской Германией для оправдания агрессии и господства.

«Теория Черчилля и его друзей», — заметил Сталин, «ярко напоминает расовую теорию Гитлера и его друзья. Гитлер начал развязывать войну, провозгласив что только немецкоязычные страны являются полноценными нациями. Мистер. Теперь Черчилль начинает развязывать войну с этой теорией что только англоязычные страны являются полноценными нациями.»

Сравнение напрямую затрагивает суть послания Черчилля. Под языком свободы лежала доктрина имперской привилегии: горстка могущественных государств, претендующих на право организовывать Мир в соответствии с их собственными интересами.

Сталин также ответил на обвинения в отношении Восточной Европы, которую Черчилль представил как доказательство советского экспансионизма. The Сталин подчеркнул, что Советский Союз пережил неоднократные вторжения через территории соседних государств в предыдущие годы десятилетия. Самое недавнее из этих вторжений — наступление Гитлера в 1941 год — стоил советскому народу десятки миллионов жизней.

В таких обстоятельствах было совершенно естественно, что Совет Союз стремился к дружественным правительствам вдоль своих границ. Чтобы показать это поскольку агрессия требовала исключительной степени политического цинизма. Ни одна страна, понесшая разрушения такого масштаба, не могла остаться равнодушным к политической ориентации регионов, через которые ранее уже были нанесены вторжения.

Речь Черчилля сознательно игнорировала эту реальность. Его Цель заключалась не в анализе причин войны, а в создании нарратив, способный мобилизовать западное общественное мнение против Советский Союз.

То, что последовало, подтвердило политическое значение Фултона. Внутри несколько лет, когда Соединённые Штаты запустили доктрину Трумэна, План Маршалла и Организация Североатлантического договора. Вестерн Европа была интегрирована в военный и экономический блок под руководством Американское руководство, в то время как антикоммунизм стал центром идеологической доктрины капиталистического мира.

Холодная война не возникла спонтанно из-за недоразумений между бывшими союзниками. Она возникла из фундаментального противоречия между двумя социальными системами.

С одной стороны стоял капитализм, управляемый могущественным имперским государства, экономический порядок которых зависел от рынков, ресурсов и Глобальное влияние. С другой стороны стоял социализм, представленный прежде всего Советским Союзом, который показал, что общество организовано Вопрос о социальной собственности и планируемом развитии может победить фашизм, Индустриализироваться быстро и мобилизовать огромные коллективные энергии.

Это системное противоречие лежало в основе риторики «Железа» Занавес.»

Для правящих классов Запада — расширение социалистического движения влияние по всей Восточной Европе и растущая сила коммунистического движения Движения по всему миру угрожали идеологической и экономической основы самого капитализма. Если бы социализм мог победить в одном из них шестой по всему миру и вдохновляет миллионы в других местах, тогда претензия что капитализм представляет собой естественный и постоянный порядок человека общество начнёт рушиться.

Речь Черчилля в Фултоне была, таким образом, идеологической контрнаступление. Он переосмыслил возникающую глобальную борьбу, а не как противостояние капитализма и социализма, но в качестве защиты «Свобода» против «тирании». Эта риторическая инверсия превратилась в один из центральных пропагандистских механизмов Холодной войны.

Мифология, которая впоследствии окружала Черчилля, часто изображает его как защитник демократии и дальновидности. Но этот образ растворяется под более тщательным рассмотрением. Тот самый человек, который предупреждал о тирании в Восточная Европа десятилетиями защищала колониальное правление, противостояла движения за независимость и призыв к военному вмешательству против революционные правительства. Его враждебность к социализму не была рождается из заботы о демократии, но из страха перед глобальным доминированием капитализма — и имперских привилегий, связанных с ним — могут быть Вызов.

С этой точки зрения речь Фултона не выглядит как благородное предупреждение, но как неоспоримый акт классовой политики. Черчилль говорил от имени мирового порядка, построенного на имперской власти, колониальной Доминирование и капиталистическая иерархия. Советский Союз представлял собой Альтернативный принцип: общество, пытающееся организовать экономическую жизнь вокруг коллективной собственности и интересов рабочих и крестьяне.

Противостояние этих двух социальных систем стало одним из определяющие реалии двадцатого века.

Речь Черчилля не породила этот конфликт, но публично заявил о намерении западных правящих классов провести его неустанно. В момент, когда сотрудничество между победителями Пауэрс могли бы открыть возможность другого международного состава Фултон ознаменовал начало долгой эпохи противостояния.

От Кореи и Вьетнама до Латинской Америки, Африки и Среднего региона На востоке, последовавшая за этим Холодная война, сформировала мировую политику почти полвека и стоило миллионов жизней. Речь В этом маленьком американском городке был один из первых и Самые явные сигналы о том, что империализм не собирался принимать сосуществование социализма.

Знаменитая фраза о «железном занавесе» таким образом не была описание разделения Европы. Это было политическое оружие, тщательно созданный, чтобы превратить Советский Союз из союзника военного времени в нового врага капиталистического мира. За спиной Черчилля Театральное предупреждение оставляло страх, что социализм — победил Фашизм и приобретение престижа на континентах — возможно, продолжают Вперёд.

Фултон не был предупреждением о советской экспансии. Это был тот самый момент когда империализм объявил, что поражение Гитлера не приведёт к мир с социализмом, но новая и неустанная борьба с ним. То, что Черчилль провозгласил в этом тихом американском городке, не было защита свободы, но вступительная идеологическая декларация глобальной кампании по сдерживанию, подрыву и окончательному уничтожению Социалистическая альтернатива, которая потрясла основы Капиталистический мир.

* Никос Моттас — главный редактор журнала «В защиту коммунизма».